Для Свердловского зоопарка война обернулась настоящим бедствием.

Уже в 1941 году доходы от реализации билетов резко сократились, зоомагазин пришлось закрыть, зоовыставка застряла в Бухаре, так как все вагоны и железнодорожные пути были заняты военными грузами. Из-за отсутствия необходимых кормов и систематического недоедания питомцы зоопарка погибали (35% – в первые полгода войны). Сотрудники боролись за жизнь каждого подопечного, но из 628 особей войну пережили только 140. В течение всей войны зоопарк ежедневно открывал свои двери для посетителей, поддерживая моральный дух горожан.

Эвакуация животных Московского зоопарка.

Несмотря на тяжёлое положение, Свердловский зоопарк согласился принять у себя ценных животных из Московского зоопарка, подвергшегося бомбардировке. Первая бомбардировка случилась в ночь с 22 на 23 июля 1941 года, а уже 24 числа директор Свердловского зоопарка Андрей Семёнович Ефремов по срочному вызову прибыл в Москву и подписал акт о передаче животных Московского зоопарка Свердловскому.
Согласно акту на Урал должны были отправиться «африканский слон Нона, носорог Мари, антилопа-гну Мурка, сибирский козерог Васька, зебра Дарьял, гаял Жучок, уссурийские тигры Шайтан и Сиротка, тигролев Цезарь, лев Голован, леопарды Васька и Маруська, ирбис Барсик, пума Рени, рыси Тришка и Тася, белый медведь Гордый, макаки-резусы Пупсик, Седой и Нелька, гамадрилы сфинксы Галка и Чардик, павиан гамадрил Спиридон, яванский макак Файка, шимпанзе Мориц - всего 25 животных, не считая ещё 130 волнистых попугайчиков».


Вместе с животными в Свердловск были эвакуированы сотрудницы Московского зоопарка с детьми: заведующая секцией хищных Вера Чаплина и зоотехник Липа Панёвина. Именно из рассказов и интервью Веры Чаплиной, ставшей впоследствии известной детской писательницей, известны многие факты о тех трудных годах: «Не хватало кормов, приходилось прилагать громадные усилия, чтобы накормить, спасти их. Все без исключения сотрудники зоопарка самоотверженно боролись за жизнь питомцев. Мы делились последним с детьми и зверями» (из интервью газете «Вечерний Свердловск», 19 июня 1991 г.). Эвакуированные прибывали не одновременно. Первой, ещё в августе, приехала сама Вера Чаплина. Были проблемы с жильём, но зоопарковцы поддерживали коллегу: заведующий зоотехнической частью Свердловского зоопарка устроил Веру с детьми в своей квартире – до этого женщина с детьми спала на вокзале. Кроме того, работники зоопарка приглядывали за ребятами, пока Вера была на работе.


Огромное количество легенд и домыслов связано с африканской слонихой Ноной – первой африканской слонихой в России. До этого советские граждане видели только представителей другого вида – азиатского слона. Одна из легенд гласит, что эту слониху эфиопский правитель подарил И. В. Сталину, но история эта не находит никаких документальных подтверждений. В Москве 14-летняя африканская слониха появилась в составе передвижного зверинца в 1939 году. Московский зоопарк, желая иметь в составе коллекции такую «VIP-персону», выменял Нону, отдав взамен зверинцу азиатского слонёнка Володьку. По другим слухам, в эвакуацию Нона должна была отправиться в тёплый Ташкент, а к составу, идущему в Свердловск, вагон со слоном прицепили по случайности из-за неразберихи на железной дороге в эти сложные времена. Так это или нет – остаётся загадкой, однако холодной зимой 1941 года слониха оказалась на Урале среди снега и сорокаградусного мороза. Пешком Нона шла от вокзала до своего нового места жительства –Крестовоздвиженского мужского монастыря.


В Свердловском зоопарке в те годы не было вольера для такого крупногабаритного животного. Церковное здание тоже оказалось не слишком-то приспособленным: чтобы слониха смогла зайти внутрь, пришлось частично разбирать стену и затем сразу же закладывать обратно, ведь это южное теплолюбивое животное не может жить на таком холоде. Жила слониха прямо в алтаре храма вместе со своим смотрителем, который ухаживал за ней и обогревал помещение буржуйкой. «Помню, привезли в Свердловск зимой слона. Морозы стояли лютые. Слона поместили в бывшую церковь, ибо специального слоновника тогда ещё не было. Слон оказался очень ласковым, привязчивым, добрым, – писала Вера Чаплина. – Один из работников зоопарка буквально дневал и ночевал возле серого великана, ладил печку, как-то ухитрялся доставать корм… Человек и зверь очень сдружились. Слон понимал, чувствовал заботу и платил своему попечителю благодарностью и любовью. Как горевал тот, когда слона не стало – голод и суровая уральская зима оказались роковыми для обитателя южных широт».