Зоопарк в Свердловске


В 1926 г. в столице успешно закончилась реконструкция Московского зоологического парка. Это событие дало повод любителям природы в провинции добиваться учреждения зоопарков у себя в городах. В 1926-28 г. новые зоопарки появились в Казани, Ростове, Тбилиси, Ашхабаде. Одновременно, государство начало предпринимать активные действия, направленные на охрану природы: Наркомпрос получил право учреждать заповедники, а ВЦИК запретил охоту и рыбную ловлю на их территории. Во многих регионах нелегкие обязанности защиты природы добровольно возложили на себя ученые и краеведы. В частности, на Урале этим занималась Природоохранительная комиссия УОЛЕ во главе с сыном основателя УОЛЕ Онисима Клера зоологом Владимиром Клером.

В декабре 1926 г. Президиум Свердловского Горсовета рассматривал вопрос о зоопарке в Свердловске. Основным докладчиком выступал В. Клер. Протоколы заседания не сохранились, но можно предположить, что одним из сильных аргументов была необходимость охраны и разведения в неволе пушного зверя. Расчеты понятны. Во время Первой мировой войны, Военного коммунизма и Гражданской войны практически прекратился экспорт пушнины из России, что привело к резкому повышению спроса на этот товар на мировых рынках. НЭП возродил разрушенные торговые связи.

В 1920 г. 79% экспорта в Америку (почти 5 млн. дол.) составляла пушнина. Уральская область считалась одним из самых богатых регионов страны по запасам пушного промыслового зверя, жители Северного Урала добывали себе на пропитание исключительно охотой. Не удивительно, при этом, что производилась она хищническими варварскими методами. Драгоценные звери, такие как темно-голубой соболь и песец, исчезали один за другим. «Нужно заботиться о воспитании охотников и всех работников, связанных с эксплуатацией пушных хозяйств. Необходима так же самая широкая пропаганда идей бережного отношения к нашим промысловым зверям и птицам, — говорил В. Клер. — Уральский зоопарк явится одним из самых действенных способов такой пропаганды. Он должен быть доступной всем школой и научно-исследовательским институтом, удовлетворяющим запросам народного хозяйства».

В конечном счете доводы В. Клера сочли убедительными. 6 апреля 1927 г. Президиум Горсовета отвел под зоопарк территорию Монастырской рощи с кладбищем /современная Зеленая роща/, 11 июля 1928 г. были сформированы Правление и Научный Совет зоопарка. Ключевые должности занимали Л. Лазарев (Председатель Правления и Зам. председателя Научного Совета) и В. Клер (Председатель Научного Совета и Зам. Председателя Правления). Выбор кандидатур объяснялся просто. Владимир Онисимович Клер — автор научной концепции зоопарка, с марта 1928 г. он возглавлял Уральскую краевую межведомственную комиссию по охране природы. Леонид Александрович Лазарев - выпускник Петроградского Горного института, геолог, член РКП(б), с 1923 г. член УОЛЕ. С февраля 1920 г. он входил в Правление Уральского университета, был проректором по административно-хозяйственной работе. В 1928 г. Лазарев занимал должность декана Горного факультета УПИ, расположенного рядом с Монастырской рощей.

Итак, судьбу зоопарка в Свердловске решили два фактора: успешная перестройка Московского зоологического парка и активная политика государства в области охраны природы. Но имела значение и частная инициатива. Когда зоопарк был еще только программой, в Свердловске уже работала небольшая выставка птиц. Ее обустроил у себя в доме орнитолог Валерий Николаевич Шлезегер, член УОЛЕ. Живой уголок «Мирок юнната» на пересечении современных улиц Крылова и Синяева можно считать предшественником Свердловского зоопарка.

Концепция зоопарка, предложенная В. Клером, по своей идеологии и структуре восходила к той научной программе, которой придерживались в УОЛЕ. Явления природы рассматривались во взаимосвязи друг с другом и неотделимо от человека. «Наш Свердловский зоопарк, — писал Клер, — будет преследовать как культурно-просветительные цели, так и выполнять научно-прикладные работы, ведущие к более полному использованию естественно-производительных сил Урала.

За образец взят Московский зоопарк, который по высоко культурной постановке дела в настоящее время должен быть признан первым в мире». Клер имел в виду новую экспозицию Московского зоологического парка, построенную по принципам открытого и безопасного содержания животных. «Побольше простора животному, выведенному из-за тюремной решетки под открытое небо, — считал директор Московского зоопарка М. М. Завадовский. — В такой обстановке зверь живет полной жизнью, он жизнерадостен и игрив, упитан и дает потомство. Нет плачущего в клетке медведя или монотонно шагающего из угла в угол тигра. Перед посетителями резвящиеся «ходящие на голове» звериные подростки или уверенные в своем могуществе взрослые хищники. Перед ними у посетителей на лицах написано счастливое выражение, а не вина сожаления о судьбе узника».

Того же идеала придерживались и устроители Свердловского зоопарка: «Все животные должны находиться на свободе и, по возможности, в естественной обстановке, которая относится к естественному сочетанию их сообщества. Зоопарк — не скучный музей, не тюрьма для зверей, а стройная система живых уголков, где животные могут проявлять присущие им свойства».

Главная идея в замысле Свердловского зоопарка — попытка ответить на насущные потребности народного хозяйства. «На первое место ставится пропаганда бережного отношения к промысловой фауне, поэтому зоопарк даст место для размещения возможно полной коллекции промысловых зверей и птиц, затем найдут приют вредные и полезные животные леса и полевых культур. Зоопарк явится научно-исследовательской базой, обслуживающей интересы охот-хозяйства, столь важного для экономики Уралобласти». Отсюда следует, что коллекция будет комплектоваться преимущественно уральскими животными: «В ближайшие годы усилия будут направлены на создание живого музея фауны Урала. Свердловский зоопарк послужит уральской базой для снабжения животными других зоопарков и для экспорта за границу. Отделы, включающие представителей других областей, особенно иноземных, будут появляться постепенно. Но мы полагаем, что значение зоопарка будет велико даже при наличии представителей одной уральской фауны». В УОЛЕ особенно много внимания уделялось рыбоводству и энтомологии. Не были забыты эти направления и здесь: «Зоопарк должен уделять место не только для позвоночных животных, но и для различных групп беспозвоночных, из коих наиболее интересным является, конечно, насекомые. В зоопарке будут устраиваться отделы аквариумов и террариумов».

«У нас на Урале, — продолжал В. Клер, — стоит на очереди чрезвычайно важный вопрос — производство биологической съемки, т. е. повсеместное изучение распространения и расселения промысловых животных и условий, в силу которых происходит их распространение. Отсюда вытекает то следствие, что в программу зоопарка включается использование свободных площадей его территории для насаждения рощ уральских древесных пород с возможно полным сочетанием сопутствующих им видов травянистых и кустарниковых растений. Таким образом, наш парк будет, в сущности, зоо-ботаническим садом». Такой подход отнюдь не казался утопическим.

К выделенному под Свердловский зоопарк участку примыкала усадьба Леспромфака УПИ, на которой располагались Ботанический сад с 600 видами растений, дендрологический питомник, опытное прудовое хозяйство и показательный питомник лисиц. Проект предусматривал большую этнографическую экспозицию: «Зоопарк - Музей живой природы — не будет оторван от Уралоблмузея (бывший музей УОЛЕ). На его территории будут размещаться типы промысловых построек, обстановка жизни туземцев севера, громоздкие орудия лова и многое из того, что по характеру своему и объему не может помещаться в стенах музея». И конечно, В. Клер не был русским ученым, если бы не понимал значения просветительской работы. «На Урале, как и в других частях СССР, стихийной могучей волной поднимается влечение молодежи к изучению природы. Повсюду возникают попытки создавать живые уголки природы, но все это движение протекает без руководства. Мы думаем и стремимся к тому, чтобы наш уральский зоопарк с самого начала своего существования явился бы организующим центром для этого движения».

Свердловский зоопарк, по замыслу основателей, должен был бы представлять собой единство флоры, фауны и культуры в природно-климатических условиях Урала. «Молодежь, даже самая юная, найдет здесь здоровую пищу для развития ума, здесь у нее будет воспитывается любовь к животным и легко внедряться понятие, что человек, оберегая природу, оберегает и свое благополучие».

Недостатки проекта - продолжение его достоинств. Когда идея зоопарка в Свердловске еще только обсуждалась, решающую роль сыграли надежды властей открыть на его базе питомник пушного зверя. Эту мысль неоднократно повторяли и В. Клер, и директор Московского зоопарка М. Завадовский, и официальные «Известия Уралоблисполкома»: «Урал богат ценным промысловым зверем. Соболь, водящийся на Урале, дает нам шкуру высокой экспортной ценности. В силу этого за последние десятилетие он быстро истребляется и может совершенно исчезнуть, и мы лишимся крупной доходной статьи. Зоопарк должен прийти на помощь. Почему нам не заставить, как это сделала Америка, размножаться соболя в неволе и от пары соболей получить в течение нескольких лет сотни». И далее: «Существующие за границей зоопарки принадлежат крупным акционерным компаниям и ставят себе целью создание мест развлечения. Мы ставим вопрос иначе. Зоопарк в наших советских условиях является научным учреждением и местом разумного отдыха трудящихся».

Но требования, которые предъявляются к питомнику и зоопарку настолько различны, что объединить их практически невозможно. Зоопарки обычно располагаются в центре крупных городов, ежедневно их посещают десятки людей, для того, чтобы обеспечить для животных нормальные условия существования, необходимо вкладывать большие средства. Для питомников эти затраты излишни. Их можно удобно разместить в местах естественного обитания зверя, подальше от плохой экологии и праздного любопытства обывателя. К 1930 г. при Уралохотсоюзе уже работали два питомники (в Таватуйском лесничестве и под Тобольском). Нужда в зоопарке, как опытной площадки для разведения пушного зверя, пропала. Лишившись перспективы участия в производстве валютного товара, он потерял и шанс на реальное полноценное финансирование.

Обратимся к хронике строительства зоопарка. Уже к сентябрю 1929 г. на монастырском кладбище «не осталось и следов от тяжелых мраморных памятников, холмики могил срыты и построена контора». В октябре 1929 г. завершилась съемка местности и почвенно-грунтовые исследования территории. Это все, что удалось сделать на скромные суммы Горсовета. Схема финансирования проекта изначально была крайне неэффективна. За пять лет предполагалось потратить почти 530.000 руб. При этом Горсовет соглашался взять на себя только 1/3 затрат. На обращение биологов за блоготворительной помощью откликнулся только Госторг 500 рублями — капля в море.

Чуть лучше обстояло дело с пополнением коллекции. Первыми животными, которых Свердловский зоопарк мог считать своими, стали обитатели верх-исетского Живого уголка В. Шлезегера. Их хозяин деятельно участвовал в подготовительных работах и входил в Научный Совет зоопарка. В конце августа 1929 г. из Сибири прибыло несколько лебедей, гусей и тарабаганов. За неимением своих помещений их разместили у Шлезегера. Тогда же на Украине в Аскания-Нова для Свердловска забронировали редких копытных: пеструю лань, бизонов, антилопу Канна, лошадь Пржевальского др.

В начале 1930 г. в город приехал частный передвижной зверинец «Мир животных». В самом центре Свердловска на Зеленом рынке /площадь Малышева/ два месяца демонстрировались звери, птицы, пресмыкающиеся со всех концов света. Ажиотаж вокруг этого события заставил Горсовет вновь задуматься о собственном зоопарке. Л. Лазарев и В. Клер предложили московским специалистам выполнить для Свердловска проект павильонов и оборудования на основе тех же принципов, что применялись в столице. В конце февраля москвичи приехали на Урал. 10 марта 1930 г. Президиум Горсовета собрался для того, чтобы выслушать их мнение.

Заседание началось с малоутешительного сообщения Л. Лазарева о том, как мало сделано за прошедшие годы. Резко выступил В. Шлезегер: «С 26-го годы мы говорим о зоопарке, так и этак его обсуждаем, но я бы сказал, что это было забытое дело Горсовета. Кроме скверного забора и холодного помещения мы ничего не имеем». Более оптимистичной была речь директора Московского зоопарка М. Завадовского. Суть ее сводилась к двум вопросам: выбор места и необходимое финансирование. Монастырская роща, по его мнению, совершенно не пригодна, так как «место это не отличается красотой, совершенно плоское, не имеет рельефов».

Спорить никто не стал. «Значительно большие преимущества дает Ленинская горка /современный ЦПКиО им. В. Маяковского/, она имеет рельеф, хотя несколько однообразный. Перед этой территорией имеет преимущество район Основинских прудиков /Пионерский поселок/, а в смысле красоты - район между Уктусом и Елизаветом». Последние две территории не подходят, поскольку расположены слишком далеко от центра города. «Взвешивая эти обстоятельства, — заключил докладчик, — мы пришли к выводу, что шансы говорят за гористую территорию у Ленинской фабрики. Тут можно использовать около 150 га». Для того чтобы ее освоить необходимо 250 тыс. руб. на съемку местности; 2 млн. руб. — чтобы открыть зоопарк; 10 млн. руб. — завершить все строительные работы. Много это или мало? Сравните сами. В 1929 г. Свердловск потратил на постройку нового жилья чуть более 2 млн. руб., Драмтеатр обошелся в 500 тыс. руб., на Зоопарк ушло не более 15 тыс. руб. Конечно, предложение М. Завадовского было совершенно не реалистичным. И тем не менее, Президиум Горсовета принял роковое для Свердловского зоопарка решение отказаться от Монастырской рощи, понадеявшись на поддержку областных властей.

И Клер, и Лазарев занимались зоопарком, что называется, в свободное от основных занятий время, и это было не особенно эффективно. Весной наконец-то удалось найти человека, подходящего для должности директора. Им стал приехавший из Перми, известный краевед Александр Сергеевич Лебедев. Продолжала пополняться новыми питомцами коллекция зоопарка: у владельца частного зверинца в Челябинске Островского были закуплены 160 разных видов зверей и птиц, до 60 разновидностей хищников приобретено у Красноярского охотсоюза. Усадьба Шлезегера не могла уже принять такое количество зверей, поэтому часть животных временно разместилась у пионеров в саду по ул. Мамина-Сибиряка.

10 мая 1930 г. Свердловский зоопарк впервые открыл выставку своих собственных животных. Этот день считается датой его основания. Конечно, временная выставка не большая экспозиция, но тем не менее, зоопарку уже было что показать горожанам. В конце мая 1930 г. Горсовет окончательно закрепил за зоопарком территорию в районе Ленинской фабрики и потребовал от Горкомхоза (Отдел коммунального хозяйства Горсовета) приступить к строительству временных зимних павильонов в Монастырской роще. Деньги для этой работы были выделены.

Но тут произошли неприметные и незначительные на первый взгляд события, предопределившие незавидную участь Свердловского зоопарка в будущем. Дирекция и руководители Горкомхоза не нашли общего языка по поводу места его расположения. Еще в 1926 г. Зав. земельно-планировочным отделом Горкомхоза инженер Н. Бойно-Радзевич сумел защитить Монастырскую рощу от застроек. «Без его своевременного вмешательства, — писал тогда В. Клер, — Свердловск не смог бы иметь столь прекрасных условий для создания зоопарка». Четыре года спустя отказаться от старых замыслов он не хотел, предлагая вернуться к прежнему варианту. Возможно, это была последняя попытка повернуть дело в более реалистичном направлении. Испугавшись, что зимние временные павильоны в Монастырской роще затянут строительство большого зоологического парка, дирекция настояла на переносе их в сад по ул. Мамина-Сибиряка. Так плоская крохотная площадка в 2 га, совершенно непригодная для нормального содержания животных, стала местом их постоянной прописки.

В топонимике старого Екатеринбурга это место было известно под именем «Сада Филитц». Супруги Эрнст Фердинандович и Эмма Федоровна Филитц построили здесь в середине 1880-ых гг. пивоваренный завод (его производственные корпуса по сей день занимают почти весь квартал по ул. Энгельса) и скромный общественный сад при нем. Планировка сада ничем необычным не выделялась: незначительная растительность, пруд с лодками, сбитое из неотесанных досок помещение, именуемое «театр», и павильон с буфетом. Пересекавшая сад речка «Малаховка», или «Акулька», была мелковата, но нрава строптивого: в весенний разлив пешеходу ее не преодолеть. Нельзя сказать, что сад пользовался какой-то огромной популярностью у горожан, но во время гастролей заезжих артистов или концертов екатеринбургских музыкантов народу набиралось немало.

Советская власть завод национализировала, бывшая хозяйка вскоре скромно и незаметно умерла. Сад же продолжал жить своей жизнью: днем там собирались пионеры, ночью гремел духовой оркестр — отдыхали взрослые. «За воротами высаживались жители окрестных домов, и все лущили семечки, — вспоминают старожилы. — Тротуары шелестели от слоя шелухи, так как подметали их отнюдь не каждый день». В 1924-26 гг. в «филитцевском саду» гастролировали передвижной зверинец и цирковая труппа. На сцене выступали боксеры, акробаты, дрессировщики. В праздничные дни у соседней Крестовоздвиженской церкви можно было услышать благовест и пение молодого тогда солиста свердловской оперы Ивана Козловского.

В 1930 г. власти церковь закрыли, а в сад въехал зоопарк. В начале июля 1930 г. «Уральский рабочий» сообщал об активных строительных работах: «Для бурого и белого медведей выстраиваются специальные бассейны. Пруд очищается, на нем создаются специальные островки для плавающих птиц». Открытие зоосада ожидалось 15 июля. Однако, гастроли Московского цирка заставили отложить его еще на три месяца.

С 20 июля 1930 г. в только что выстроенном помещении цирка на Хлебной площади /современный Дендрологический парк/ поочередно сменяли друг друга «Лошади под управлением Манжелли», «Львы-великаны в компании французской артистки Аниты Ки», «Сто животных и птиц популярного дрессировщика С. Шафрика» и т. п. Интерес публики к животным за год возрос необычайно. В сентябре цирк уехал, и увидеть живого зверя можно было только в своем городском зоопарке. 18 сентября 1930 г. Свердловский зоосад принял первых посетителей. Казалось, что в тесных клетках и вольерах животных расселили временно, что через два-три года они передут в просторный большой зоологический парк. Но нет ничего более постоянного, как что-либо временное. Наспех сооруженным павильонам суждено было простоять более шестидесяти лет. Теснота и скученность вместо естественных условий обитания с годами стали хронической болезнью. Тогда была эпоха огромных планов и куда более скромных свершений, зоопарк не стал исключением из правила.