Время несбывшихся надежд


Неплохая экспозиция не могла искупить катастрофического состояния территории и оборудования. Заключения санитарно-эпидемиологической станции из года в год были похожими друг на друга. «Зоопарк расположен в центре жилого квартала, вблизи промышленных предприятий, при отсутствии санитарных разрывов. Вода пруда загрязнена птицами, почва вокруг заболочена. Зимний павильон — ветхое строение барачного типа, потолок во многих местах протекает. Клетки животных очень малы, решетки ветхие, в некоторых местах разрушены и стянуты проволокой» — это 1950 г. А вот результаты обследования 1954 г.: «Пруд, являющейся единственным местом пребывания водоплавающей птицы очень мал и вода в нем бывает всегда грязная, так как он является продолжением речки Малаховки, несущей отходы промышленных предприятий. Произведенный анализ воды из пруда показал большое количество в ней кишечной палочки. Птица вся при переводе ее в зимнее помещение не имеет нормального здорового вида. Специальные постройки давно пришли в ветхость и не соответствуют элементарным требованиям. В зимнем павильоне, где содержаться теплолюбивые животные, температура воздуха падает до 0°С». В газетах одна за другой появлялись заметки о равнодушии к зоопарку городских властей и Управления культуры, в ведении которого он состоял. Но проблема не только в «плохих» чиновниках.

В 1947 г. Горсовет, рассмотрев состояние зоопарка, решил вернуться к забытым двадцать лет тому назад вариантам, и закрепил за ним 23 га в Зеленой роще. Группа свердловских архитекторов под руководством Е. Емельянова взялась подготовить эскизный проект. Зоопарк тогда виделся в равной мере культурно-просветительным и научно-исследовательским учреждением. Главная его задача — изучение поведения животных в целях преобразования фауны. Подбор экспонатов должен максимально полно представлять живую природу Урала и Сибири, и только во вторую очередь экзотических стран. «Должно обеспечить показ животных в эволюционном развитии от диких видов к домашним и сельскохозяйственным». Перед архитекторами была поставлено требование «обеспечить соответствующие экологические условия для животных, с тем, чтобы показать идею единства организма и среды». В той картине мира, которую стремились смоделировать сотрудники зоопарка, человек — «венец творения», завершающий этап эволюции и мудрый преобразователь природы.

Подготовленный группой Е. Емельянова проект прошел не одну экспертизу, долго согласовывался и, наконец, в 1954 г. был утвержден на самом высшем уровне — в Министерстве культуры СССР. Предполагалось выстроить больше двух десятков просторных павильонов, включая аквариум с террариумом. Их внешний облик был навеян древнеримской архитектурой и послевоенной неоклассикой. Зверям и птицам жилось бы вольготно. Парк должно было завершать огромное сооружение под названием «Остров зверей» — искусственная гора с каналами, пещерами и живописными разделительными стенами, окруженная широким рвом с водой. Волки и медведи вольно живут каждый в своем секторе, а публика глазеет на них, находясь по другую сторону рва (хорошо известная на Западе технология). Не были забыты и коммерческие интересы — на территории парка планировалось разместить два кафе.Общая стоимость работ оценивалась в 15 млн. руб. Согласовав эскизы, поздравив авторов, порадовавшись за сотрудников зоопарка и горожан, союзное министерство не выделило ни копейки даже на подготовку технической документации.


В декабре 1959 г. Совмин РСФСР издал Постановление, в котором Облсоветам Новосибирской и Свердловской областей поставлено было в обязанность приступить к строительству новых зоопарков в 1960-1965 гг., для этого из республиканского бюджета выделялось 3 млн. руб. В ответ областные власти согласились предоставить для этого летное поле Уктусского аэропорта. «Для зверей и птиц будут созданы условия близкие к естественным, — писала директор А. Челпанова. — Журавли и цапли облюбуют болото с кочками, осокой и камышами. А для жителей гор — козерогов и туров мы устроим большую гору. В зоопарке планируется посадить много деревьев, кустарников и цветов». Нужно ли говорить, что стало и с этим проектом?

Тем временем в 1960-1962 гг. на территории зоопарка произошли заметные и памятные многим горожанам перемены. Речку Малаховку спрятали в подземную трубу; пруд, являвшийся причиной многих болезней, исчез; вся свободная площадь была заасфальтирована. Вскоре появилась ливневая канализация и новые ограждения по ул. Луначарского. Но все эти косметические поправки принципиально дело к лучшему не меняли. По прежнему отсутствовали канализация, водопровод и центральное отопление, хронически не хватало денег и квалифицированных сотрудников. Не только люди, звери пытались объявить что-то похожее на забастовку: в 1960 г. тигрица «Акбариха» категорически отказалась покидать летнюю клетку и переселяться в ненавистный зимний павильон. Когда температура достигла -28, она перестала принимать пищу и приготовилась тихо умереть. Конечно, погибнуть ей не дали, но случай весьма показателен.

А новый зоопарк так и оставался на уровне разговоров и бюрократической переписки, перенос Уктусского аэропорта оказался делом не быстрым. Очередной появился спустя шесть лет, когда в 1966 г. за зоопарком закрепили район старых гранитных каменоломен по Московскому тракту. Первоначально сотрудники восприняли в штыки новое место: каменистая бесприютная гора, ветры со всех сторон, вода в озере стоячая, леса осталось маленько, да и тот придется вырубать. И тем не менее, Горисполком принял окончательное решение зоопарк строить именно там. Авторами проекта выступали архитекторы «Свердловскгражданстроя» во главе с Л. П. Винокуровой. Идеология, положенная в основу их работы, вряд ли может вызывать возражения. «Свердловск растет и расширяется. Вырубаются лесные массивы, осушаются болота, мелеют реки, ежегодно беспощадно истребляется черемуха, рябина, целые поляны полевых цветов. Мы тесним животных, уничтожаем многоцветную ткань жизни, частью которой являемся. Мы изгнали из города певчих птиц, зверюшек, пчел, лягушек... Да-да, лягушек. Это тоже часть экологической среды». Зоопарк представлялся оазисом природы с богатой флорой и фауной среди асфальтированных улиц, типовых домов и железобетонных промышленных конструкций.

На новом месте площадью в 30 га надеялись разместить несколько тысяч животных более чем 400 видов. Экспозиция представляла бы собой замкнутую систему в виде аллеи, по обе стороны от которой располагаются павильоны и вольеры с животными. Формы павильонов повторяли формы окружающего ландшафта, в их архитектурном решении использовались схожие мотивы, ассоциирующиеся с гранитными глыбами. Для каждого вида животных планировалось воссоздать привычную среду обитания, максимально используя естественные ограждения. Тут и «Медвежья гора» (очень похожая на «Остров зверей» в проекте начала 1950-ых гг.), и бревенчатые домики с «приусадебными» участками для копытных, и лоси в лесу, и белочки, которых можно кормить с рук. Еще большую связь с естественной природой должно было подчеркнуть отсутствие цвета в архитектуре. Цвет, по мнению авторов, «отвлекает зрителя и мешает гармоничному восприятию экспозиции».

Несмотря на то, что проектное задание, выданное архитекторам, слово в слово повторяло все предыдущие, результат их работы оказался более интересным. По всей территории предполагалось равномерно расположить прогулочные аллеи, цветочные клумбы, фонтаны со скульптурами, детскую зону отдыха и места для развлечения взрослых (два кафе на берегу озера, смотровую башню, летний «Зеленый театр»), большую автостоянку. В самом подборе животных преобладала экзотика: дикие кошки, бегемоты, слоны, жирафы, обезьяны, рептилии.

Словом, проектировался зоопарк весьма похожий на европейский. Не напрасно архитекторы ездили в Германию изучать опыт строительства и содержания подобных учреждений. В Советском союзе зоопарки были одним из направлений идеологической работы партии по «пропаганде естественнонаучных знаний и формированию у масс подлинно материалистического мировоззрения». В буржуазных странах зоопарки — часть индустрии развлечений, они ближе к шоу, чем к учебнику зоологии. В СССР деньги вкладывались в идеологию, на Западе — в бизнес.

К сожалению, судьба проекта Свердловского зоопарка 1966-1971 гг. традиционна. Как только были закончены проектная документация и рабочие чертежи на все участки предполагавшейся стройки, выяснилось, что финансировать ее некому. Тогда в середине 1970-ых гг. группа молодых архитекторов «Свердловскгражданпроекта» под руководством С. Алейникова попыталась упростить и удешевить проект. В новом варианте, представленном на суд городских властей в 1979 г., многочисленные павильоны были объединены в два больших комплекса (слоновник и павильон для кошек), заметно уменьшилась зона отдыха, исчезли все кафе, смотровая башня превратилась в крышу слоновника. Конечно, были и бесспорные находки. Так, само архитектурное решение и дизайн павильонов стали более современными, а их авторы даже получили Первую премию на Всесоюзном конкурсе молодых архитекторов в Москве.

В конечном счете, власти согласились с новой версией зоопарка и приняли решение преступить, наконец, непосредственно к строительным работам. Заказчиком выступало УКС Горисполкома, подрядчиком — СУ-9 треста «Свердловгражданстрой». Поздней осенью 1982 г. на месте старого гранитного карьера появились первые рабочие, дело, казалось, сдвинулось с мертвой точки. Но люди предполагают, а Бог располагает. За четыре года строители не смогли освоить и 30% тех денег, которые им выделялись, в 1986 г. из 464 тыс. руб., ассигнованных Стройбанком, не было потрачено ни рубля, а в 1987 г. стройку законсервировали. Развалины стен павильона для кошек гниют до сих пор вблизи Широкореченского кладбища.

Почему мечта о новом большом зоопарке в Свердловске так и не стала реальностью? Тому, вероятно, есть несколько причин. Это и понятная нелюбовь строителей к сложным проектам, на которых не выполнить быстро плана и не получить скорой премии, и их неверие в перспективу огромной стройки, и традиционное отношение к культуре, как чему-то второстепенному и отнюдь не обязательному. В середине 1980-ых гг. в первую очередь финансирование направлялось на жилье, новые школы и больницы. Но и среди учреждений культуры зоопарк не был приоритетом. Ведь не помешали все понятные сложности жизни сравнительно быстро построить кинотеатр «Дружба» в Академическом районе, а решение о возобновлении работы на Театре драмы принималось на уровне республиканского правительства и областных партийных органов. Просто Свердловскому зоопарку в ту эпоху не хватило немного везения, не нашлось достаточно высокопоставленного чиновника, способного успешно отстаивать его интересы.