Свердловский зоопарк: первое десятилетие


На рубеже 1920-30-ых гг. в Советском Союзе жилось непросто. Расправившись с аппозицией в партии, И. Сталин поднял народ на индустриализацию. Уралу в его планах отводилась роль «середино-союзной индустриальной и военной базы». В короткий срок в ход были пущены сотни новых промышленных предприятий, десяток электростанций. Магнитогорский и Кузнецкий металлургические комбинаты, Челябинский тракторный завод, Уралмаш — легенды первой пятилетки. Цена, которую пришлось заплатить — разорение крестьянства. «Нужно поставить работу так, — призывал первый секретарь Уралобкома ВКП(б) И. Кабаков, — чтобы каждый колхозник знал свои обязательства перед промышленностью, и не только знал, но и безусловно, выполнял. Для того чтобы завод был построен, надо обеспечить его содержание. Во имя этого передовые массы крестьянства пойдут на величайшие жертвы».

К середине 1930 г. коллективизация на Урале охватила больше половины крестьянских хозяйств. Низкие закупочные цены и небольшая плата натурой за «трудодень» не стимулировала работу в колхозе. Наглядно бедственное состояние деревни продемонстрировали неурожаи 1931 г. и голод 1932-1933 гг. Начался отток населения в города и на промышленные стройки, куда государство вкладывало огромные средства. Там же нашли себе работу тысячи бывших «кулаков» из Смоленской, Орловской и Брянской губерний.

В начале 1930-ых г. Свердловск — столица огромной Уральской области, был одним из самых быстрорастущих городов СССР; численность городского населения, не считая сезонных рабочих, достигла 300 тыс. человек. Прибывающих с каждым годом людей надо было где-то расселить, накормить, занять в свободное время. Жилье, фабрики-кухни, водопровод, канализация, трамвайные пути — вот первоочередные заботы городской власти в те годы. После введения в 1919 г. всеобщего образования начали активно строить новые школы. Увеличивалось число высших и средних учебных заведений, разрастался ВТУЗ-городок. За счет городского бюджета содержалось немало культурных учреждений: в ноябре 1929 г. открыт Драмтеатр, в 1930 — ТЮЗ, Цирк и зоопарк, в 1931 — Парк культуры и отдыха, в 1933 — Театр Музкомедии. Проблемы Свердловского зоопарка терялись в числе прочих; обещанные деньги расходились на другие, не менее важные нужды; все потрясения экономики болезненно сказывались на нем.

В последние месяцы 1930 г. число обитателей Свердловского зоосада быстро увеличивалось. Тут и иноземные тигры со львами, и родные уральские лось, рысь, глухари и журавль. В первую годовщину Зав. зоочастью В. Шлезегер не скрывал удовлетворения: «Только год, а мы имеем уже налицо почти полную фауну Урала и наиболее типичных представителей внеевропейских стран». К началу 1932 г. зоосад располагал почти пятью сотнями птиц и зверей.

Подбиралась коллекция с учетом программы В. Клера, т. е. с акцентом на фауну Урала. Сотрудники пытались заниматься научной работой, открыли кружок юннатов при зоопарке. Но недостаток площадей дал о себе знать в первый же год. «Каждый клочок земли приходится учитывать. Животные помещаются, хотя и в не особенно больших, но все же более просторных загонах и вольерах. Птицам, как менее всего мирящимся с теснотой, удалось в некоторых случаях создать даже не только достаточные, но хорошие помещения, напр. «глухариная вольера», «вольера грифов», «загон страусов» и т. п.». Не лучше и качество территории: глинистые почвы и чернозем, подпочвенные воды, полное отсутствие растительности и рельефа.

Основная задача зоосада — «подбор живого инвентаря с таким расчетом, чтобы к моменту создания большого зоопарка иметь хорошо выдержанный контингент животных». Коллектив сотрудников зоопарка жил ожиданиями скорого переезда на новое место.«В настоящее время Горсовет прилагает много усилий к тому, чтобы возможно скорее зоосад превратить в большой зоопарк Урало-сибирского значения, — писал В. Шлезегер. - Зоопарк будет составной частью Парка культуры и отдыха. Ему отведена на берегу Исети территория в 270 га». Действительность, однако, не давала оснований для оптимизма. Весной 1931 г. на том месте, где намечались специальные зоо-павильоны, руководители города с большой помпой открыли Парк культуры и отдыха. По проектам парк должен был быть в три раза больше современного, а на его благоустройство планировалось ассигновать огромные суммы. Но прошло два года, сменилось десять директоров, деньги уплыли неизвестно куда, прокуратура возбудила уголовные дела по фактам хищения и бесхозяйственности. А когда парк, наконец, благоустроили, про зоопарк почему-то забыли. В экстремальных условиях ему предстояло выживать самостоятельно.

Период 1932-1933 гг. оказался крайне неудачным. Быстро стали понятны придельные возможности занимаемой территории. Когда число питомцев зоосада достигло семи сотен, их просто негде было разместить. Кризис в экономике, и особенно в сельском хозяйстве, привел к срывам поставок кормов: в 1933 г. от истощения и болезней умерла почти треть животных (11% зверей и 23% птиц). Эти цифры не будут удивлять, если вспомнить, что на Южном Урале, в Поволжье и на Украине от голода умирали сотни людей, а тысячи крестьян ежегодно приговаривались к исправительно-трудовым работам. От сталинской коллективизации доставалось не только людям.

В 1935 г. можно уже было подводить итоги. Надежды на Урало-сибирский зоологический парк рассеялись окончательно: выделенные на строительство деньги лежали в туне, никаких работ не велось. Все временные постройки за пять лет пришли в «большую ветхость, так как строились из недоброкачественных материалов». Зимний павильон «несмотря на частые ремонты, сгнил в основании, не держит температуры и буквально пропитался всевозможными газами, создающими вредную для животных атмосферу». Городские власти к зоопарку относились безразлично, что еще раз подтвердилось появлением на его территории углекислотного завода — производства, вредного для всего живого. Отчетливо все это понимая, А. С. Лебедев ушел с должности директора, увлекшись новым делом — созданием в Свердловске Ботанического сада.

Вместе с тем, вопреки обстоятельствам, удалось собрать достаточно обширную и разнообразную коллекцию. Среди шести сотен «живых экспонатов» преобладали представители уральской фауны, хотя не обходилось, конечно, и без обитателей далеких континентов: страуса Эму, леопардов, львов и крокодилов. В 1934 г. в компанию к взрослому миссисипскому крокодилу приобрели молодого нильского крокодила — легендарного «Колю». Самым дорогим и ценным животным считался уссурийский тигр. В среднем ежегодно зоопарк посещало 130 тысяч человек.

Прокормить столько животных на скромные дотации городской власти не представлялось возможным. С первых лет зоопарку приходилось рассчитывать в основном только на собственные силы: зоомагазин, подсобное хозяйство, коммерческая деятельность. Во вторую пятилетку условия жизни постепенно менялись к лучшему: стабилизировались цены, правительство больше средств выделяло на производство товаров народного потребления, крестьянам разрешили продавать в городах выращенные на приусадебных участках скот и овощи.

Спрос на зрелища возрастал. Откликаясь на запросы публики, зоопарк пошел по испытанному до революции пути передвижных зверинцев. Из крупных хищников и экзотических птиц сформировались две зоологические выставки. Одна отправилась путешествовать по Уралу (Нижний Тагил, Челябинск, Магнитогорск), другая разместилась на Загородном рынке в Свердловске (современный Автовокзал). Выставки решали сразу две задачи: приносили доходы и освобождали место в базовом зоосаде.

1 декабря 1934 г. сотрудник НКВД Николаев застрелил в Смольном Первого секретаря Ленинградского обкома ВКП(б) С. Кирова. Убийство Кирова стало началом массовых репрессий в СССР, и без того далекого от «социалистической законности». Целью компании, никогда открыто не объявляемой, была полная замена в государстве административно-управленческого аппарата. Партийные и советские руководители, директора заводов, технические специалисты, ученые, военные и офицеры НКВД попадали в тюрьму и в большинстве случаев оттуда уже никогда не возвращались. Система планомерного уничтожения людей не щадила ни кого. «Темные пятна» биографии, нежелательные родственники или знакомые, случайно неосторожно сказанное слово или донос соседа по коммунальной квартире - все являлось основанием для обвинений и приговора. Только в Свердловской области в 1936 г. арестовано более двух тысяч человек, в 1937 г. — почти двадцать девять тысяч, в 1938 г. — семнадцать тысяч. Доехал «черный ворон» и до Свердловского зоопарка.

Жертвой террора стал первый директор Свердловского зоопарка А. С. Лебедев: в ноябре 1937 г. он был расстрелян по смехотворному обвинению. Затем пришла очередь ответственного за зоосектор В. Н. Шлезегера. Валерий Николаевич Шлезегер основал первый и единственный в Екатеринбурге частный Живой уголок. Как член УОЛЕ и депутат Верх-Исетского райсовета он энергично участвовал в работе по созданию зоопарка, бесплатно предоставил свой личный дом для новых животных.

Разумно было предложить ему в 1930 г. возглавить зоосектор — мало кто из зоологов имел практический опыт содержания зверей и птиц в неволе. Зав. зоосектором — в зоопарке главный человек. Директор отвечает за административную сторону дела. Когда денег всегда не хватает и хозяйство в безнадежном развале, желающих на эту должность не найдешь. Редкий директор задержался в зоопарке надолго. Формирование экспозиции, вопросы размещения животных и ухода за ними, научная работа лежат на зоосекторе. Практически именно зав. зоосекторм определяет лицо зоопарка. Все, что мы можем прочитать о первом десятилетии зоопарка, касается ли это разведения енотовидной собаки или воспитания административных работников, вышло из-под его пера. 11 февраля 1938 г. Валерий Николаевич Шлезегер арестован, 27 февраля 1938 г. — расстрелян. Обвинения, на основании которых был вынесен столь суровый приговор, до неприличия нелепы: он яко бы хотел совершить убийство руководителей партии с помощью ... льва, выпущенного из клетки.

Свою жизнь Шлезегер посвятил животным и детям, в Свердловском зоопарке он проработал восемь лет. Для того, чтобы расправиться с ним, понадобилось две недели, один допрос и три неряшливо составленных листка фальсифицированных «добровольных признаний».

В сентябре 1938 г. в городской газете «На смену!» появилась небольшая заметка, озаглавленная «Забытый участок». Правильнее было бы назвать ее «Забытый зоопарк». Автор с натуры описывает удручающее положение вещей: «Свыше 700 разнообразных представителей животного мира ютятся в тесных клетках и загонах, скученными на площади в один гектар. Зоопарк не имеет изолятора для больных и прибывающих животных. Канализации нет. Водопровод очень мал, и поэтому в пожарном отношении не все благополучно. Вредно сказывается соседство кондитерской фабрики и углекислотного завода. Отработанная вода с пятнами нефти проходит в прудок зоопарка. Животные постоянно окутываются дымом». Проблемами зоопарка Горсовет занимался медленно и с неохотой. В 1936 г. была создана специальная комиссия по урегулированию вопроса о территории, в 1937 г. она закрепила за зоопарком Основинские прудики (Пионерский поселок). Это место оценивалось специалистами как весьма удобное для нового строительства. В 1939 - 1940 гг. город выделял небольшие суммы сверх плана для съемки местности, но к созданию настоящего проекта так и не приступали.

Экспозиция пополнялась редкими тропическими животными, такими как антилопы Нильгау, африканские страусы и страус нанду, варан и макаки-резус. Достопримечательностью довоенного зоопарка был исключительно сообразительный бурый медведь. «Стоило у клетки появится двум-трем посетителям, — вспоминал создатель «Медвежьего цирка» В. Филатов, — как он жалостливо просовывал лапы сквозь решетку и просил подачки. Если это попрошайство не удавалось, хитрый косолапый принимался выделывать разные трюки. Медведь хватал лежащее в клетке бревно, перекатывал через спину, перебрасывал с лапы на лапу, вертел, затем ложился, подбрасывал бревно кверху, ловил задними ногами и быстро-быстро вертел его». Служители сказали, что «артиста» специально никто не дрессировал. Этот медведь вдохновил Валентина Ивановича на создание цирковой программы, в которой все самые сложные номера выполняли только медведи.

Бюджет зоопарка складывался из дотации города, реализации части животных через собственный зоомагазин, доходов от продажи билетов в зоосаде и на передвижных выставках. После гибели В. Шлезегера зоопарк постепенно сворачивал научную деятельность и расширял коммерческую. Особенно это проявлялось в работе междугородней передвижной Зоовыставки №1. Объехав крупные города Урала и Сибири (Тюмень, Челябинск, Кемерово, Барнаул), она в 1938 г. отправилась на гастроли в далекую Бухару. Цель поездки — извлечение максимальной прибыли от эксплуатации животных. Результаты коммерческого предприятия не заставили себя долго ждать: командировочные, накладные расходы и налоги поглотили почти все доходы. При этом звери и птицы не выдерживали продолжительного переезда в тесных деревянных вагонах. Вот кровавая статистика узбекских экспериментов дирекции зоопарка: в 1938 г. на Зоовыставке №1 умерло 63% «экспонатов», в 1939 г. — 69,4%, т. е. из Бухары возвращалась только треть животных. Таким ли представляли себе зоопарк В. Клер, А. Лебедев, В. Шлезегер и другие ученые, стоявшие у его основания?